Под счастливой звездой

12:04 16 февраля
694
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться
Расшалилась зима в феврале. То снежком запорошит так, что приходится двор полдня откапывать, то морозцем прижжёт нос и щёки, будто предупреждая: "Сиди дома, не ходи никуда. Пенсионер уже!" Но Иван Захарович Грибанов, что проживает в селе Семёновка, на эти предупреждения не обращает внимания. Он в жизни привык достигать целей, ориентируясь по звёздам. А частности, как жара, мороз и ливень не считает за неприятности. Это всего лишь погода. Он-то знает, что бывают такие ситуации, что всё, кажется, - выхода нет, и леденит душу осознание, что стоишь на краю пропасти. Тогда только одна надежда - на звёзды. И пока они его не подводили ни разу. Не зря же говорят в таких случаях: под счастливою звездой родился!
А звезда Ивана Захаровича зажглась в многодетной семье Грибановых, Захара Васильевича и Клавдии Ивановны, где в общей сложности выросло пятеро братьев и две сестры, в селе Шаталино в 1951 году 3 января. Встретила мальчонку такая же, как сейчас, морозная погода со снегами да метелями. И начал он закаляться с первых дней. А потом - и сама жизнь в многодетной семье - это всегда закалка. Не успеет один ребёнок встать на ноги, а там уже другой рождается. И вынуждена пускать его мать в самостоятельное "плаванье": "Иди, да не плачь. Без тебя есть, кому плакать. Только не убейся, смотри! И не потеряйся!" Получал немало синяков и шишек Иван в детстве, но не плакал, "не убился". Приходилось ему теряться, одному блуждать в лесу, который любил и упорно осваивал. Но и тогда, и после в жизни он умел в прямом и переносном смысле сориентироваться по звёздам и выйти на правильную дорогу.
Не раз спасали его "счастливая звезда" и физическая закалка. Спорт он с детства любил, особенно лёгкую атлетику. Много тренировался. Не раз становился победителем районных соревнований по бегу, защищал честь района и на областном уровне. Участвовал в соревнованиях, которые проводились в Калининском, Ровенском районах, в Саратове. В армию пошёл закалённым физически человеком, имел специальность водителя. И здесь его тоже не покинула счастливая звезда.
Попал в ракетную часть, что базировалась в Грозном. Прошёл необходимую подготовку, удачно выступил за свою воинскую часть в соревнованиях по лёгкой атлетике, хорошо зарекомендовал себя с первых дней службы. Вероятно, это сыграло свою роль в том, что однажды вызвал его командир. Разговор состоялся индивидуальный.
Командир спросил: "Готов ли ты выполнить задание партии и правительства, если это от тебя потребуется?"
Что тут ответить? Конечно, готов.
- А если придётся идти в бой, стрелять во врага?
- Не знаю, не доводилось ни разу…
Тогда командир рассказал ему, какую задачу предстоит выполнить бойцу. Набрали ракетчиков из разных частей по несколько человек. Лучших. Привезли всех в Баку. Здесь сформировали несколько бригад: бакинскую, московскую, ленинградскую. На специальном полигоне бригады удачно "отстрелялись". Всех переодели в гражданскую одежду и отвезли в порт города Николаев.
Здесь стояли
русские ребята
Погрузили в трюмы. Внизу - боеприпасы и вооружение, сверху - парни. Добирались до места трое суток. Шёл 1970-й год. Это было время очередного обострения арабо-израильского конфликта. Несмотря на то, что советские военные специалисты несли службу в Египте, по меньшей мере, с середины 50-х годов 20 века, египетское правительство в тот раз попросило СССР о прямой военной помощи - этим и была обусловлена отправка регулярных частей и соединений Советской Армии и Военно-морского флота и создание военно-советнического аппарата в структуре Вооружённых сил Египта (в тот момент - Объединённой Арабской Республики).
Особый резонанс в конце 1969 года имела операция "Хордос", в ходе которой израильская авиация, подавив очаги сопротивления египетской противовоздушной обороны, получила возможность беспрепятственно наносить ракетно-бомбовые удары по центральным египетским районам и пригородам Каира. Во время бомбардировок был разбомблен символ советско-египетской дружбы - металлургический комбинат в Хелуане, где погибли восемьдесят человек.
В результате 32 тысячи советских солдат и офицеров, преимущественно из частей и подразделений противовоздушной обороны в соответствии со специальным соглашением направлялись в Египет для защиты его воздушного пространства.
Всего в районах Каира, Александрии, Асуана, в зоне Суэцкого канала был развёрнут 21 советский зенитно-ракетный дивизион с новейшим по тем временам вооружением.
Дело в том, что высокоскоростные израильские истребители за короткое время успевали сделать разворот, сбросить бомбы и уйти от опасности. А ракеты, которые имелись у арабов, могли сбивать цели только на большой высоте. При этом фантомы работали ниже и были вне зоны их досягаемости. Нужны были советские комплексы СУ-25 и специалисты, чтобы решить эту задачу.
- Семь месяцев мы были беспрерывно в боях, - вспоминает Иван Захарович. - Много случалось опасных ситуаций.
Но счастливая звезда и на египетской земле хранила Ивана Захаровича Грибанова.
- Что чувствовали во время боевых действий?
- Ощущал предельную концентрацию и величайшее напряжение всего организма. Такое напряжение, что потом дрожали руки и ноги, - говорит мой собеседник.
- Но небо-то смогли над Египтом защищать? Получалось?
- А для чего же приехали? Получалось, конечно.
- Что более всего Вас потрясло в той войне?
- Мы были под постоянным прицелом со стороны израильтян. Они расставляли нашим ребятам всевозможные ловушки. И некоторые гибли. Одного парня, подорвавшегося на мине, собирали по кускам. Это всех нас потрясло. А по большому счёту напрягало то, что весь мир знал, что наши войска ПВО находятся в Египте, только не знал об этом наш советский народ. Всё было засекречено. И нам, воевавшим там, долгое время запрещали говорить о событиях в Египте. Для нас это было обидно и горько. Но военная тайна есть военная тайна. Мы все давали присягу. Только через 20 лет гриф секретности сняли. Начали появляться статьи в печати и передачи на телевидении, вышли в свет две книги воспоминаний очевидцев и участников событий в Египте: Геннадия Тоболяка "Гриф секретности снят" и Александра Филоника "Тогда в Египте".
Значение той операции трудно переоценить. Ведь до прибытия наших войск ПВО в Египет, египетской армией не было сбито ни одного израильского самолёта! Египтяне несли большие потери. Только наши солдаты смогли выполнить эту задачу и переломить ситуацию. И ещё одно наблюдение потрясло Ивана Захаровича. Египтяне воевали, конечно. Но у них не было патриотизма в том понимании, к которому мы привыкли. Не было видно у них и чувства гордости за свою страну. Большинство солдат относились к бедному сословию. Богатые не воевали, они приумножали в тот момент свои богатства. А бедные не желали воевать за богатых. Таким предстало воочию перед нашими солдатами одно из "преимуществ" капитализма. Чуть что, солдаты египетской армии разбегались в разные стороны. Могли стоять на посту с незаряженным оружием. Положат пяток патронов в платок, а платок - в карман. И стоит такой "защитник" на посту.
Здесь впервые в практике боевых действий войск ПВО для каждого зенитно-ракетного дивизиона выделили по взводу прикрытия. А по периметру советских солдат "охраняли" египетские войска. Но можно себе представить, что это была за охрана.
Иван Захарович на своём ЗИЛ-157, выручавшим наших солдат ещё в годы Великой Отечественной войны, подвозил снаряды и вооружение.
- Воевали наши ребята в арабской военной форме, - вспоминает Иван Захарович. - Личному составу выдали оружие и боеприпасы, офицерам - пистолеты, сержантам и солдатам - автоматы. Боевая техника была покрашена в песочный цвет. С первого дня мы работали с утра и до глубокой темноты. Необходимо было в короткий срок развернуть и привести в боевую готовность спецтехнику, провести маскировку, выкопать окопы, установить связь с командным пунктом, наладить нормальный быт. В течение нескольких дней мы были готовы к выполнению боевых задач.
Война войной. Но были и свои особенности в этой стране, которые приносили нашим бойцам неудобства. Вечерами сырость, вызываемая поливом крестьянских полей, промозглость и комары. Но особые мученья приносили земляные блохи. От комаров ещё можно как-то укрыться, а от блох ничего не помогало. Бойцы и так спали всего по четыре-пять часов в сутки, а из-за этой напасти совсем сон пропадал.
Потом с окружающих полей наползли змеи, скорпионы. Бывали они и в спальном помещении. Но на этих тварей уже никто не обращал внимание. Больше опасались днём - чтобы на голову не упала авиабомба израильтян, ночью - чтобы не вырезали и не утащили кого-нибудь в плен. Ведь израильтяне стремились воочию доказать, что здесь воюют русские. Надо было быть предельно внимательными, не расслабляться.
Мучил бойцов хамсин - жгучий, сухой, южный ветер, который дул в течение 50 суток подряд. В небе - облака из пыли и песка, температура 50 градусов жары, на зубах и везде - песок. Приходилось работать в трусах и каске. Сидели в касках не потому, что боялись авиабомб неприятеля, опасались осколков наших зенитных ракет и их стартовых двигателей.
Личный состав помимо выполнения своих прямых обязанностей: операторов, водителей выполнял обязанности гранатомётчиков, пулемётчиков, поваров и так далее.
- Но что-то грело душу в этих невыносимых условиях? - интересуюсь я у собеседника.
- Может быть, сегодня это звучит пафосно, но души наши грела любовь к Родине и гордость за неё, за то, что у нас такое вооружение и такая мощная боевая техника! Мы честно и добросовестно выполнили тогда свой интернациональный долг. Грело душу то, что арабское население относилось к нам доброжелательно и с уважением. Общаться без знания языка было, конечно, трудно, тем не менее, мы понимали друг друга. Мечтали о родном доме, тосковали по ржаному хлебу, селёдке и даже по русской водке. Перед отъездом домой мы шутили: "Как должны на Родине встретить русского солдата? В одну руку дать рюмку водки, в другую - кусок ржаного хлеба и хвост селёдки!"
Но получилось немного по-другому. Вернувшихся после честного исполнения боевого долга ребят погрузили в крытые грузовики и отвезли на трёхдневный карантин. Пришлось ещё пожить в казармах. Но это не омрачило радости возвращения домой.
Мечты сбываются
Шесть лет после армейской службы отдал Иван Захарович шахтёрскому забою в Караганде. Ему хотелось попробовать себя в качестве шахтёра, да и подзаработать тоже. Каждая смена - риск для жизни. И в тот майский пасхальный день это была обычная смена. Копал он на комбайне уголёк. И вдруг пошла сверху порода. Вовремя заметили, откачали. Заглушили технику, но в тишине продолжало слышаться предательское змеиное шипенье. Порода шипела, будто готовилась к решающему прыжку. Надо было бы бросить работу и подниматься наверх. Но начальник смены скомандовал: "Будем крепить!" И вот Иван стоит в узком пространстве между комбайном и стенкой забоя. Ребята ему подают крепёж, он его ставит на место. Но всё это хлипко, ненадёжно. Порода продолжает своё незаметное глазу движение. И это постоянное шипенье… В голове бьётся мысль: "Вот-вот, сейчас накроет!"
Но словно угадали его мысли. Из репродуктора раздаётся: "Всем наверх". Как он одним прыжком выскочил из своего смертельного закутка, до сих пор понять не может. Лишь покинули ребята забой, как его тут же завалило… Потом неделю комбайн откапывали, чтобы продолжать работу.
После этого Иван Захарович вернулся в Семёновку, чтобы наконец-то реализовать свою детскую мечту. А мечтал он с детства построить для семьи просторный дом. Ведь жили Грибановы в крошечном домике сначала в Шаталино, а потом - в Семёновке. Кровать была только у матери с отцом, а дети так и выросли на полу. Спали на постилке, тесно прижавшись друг к другу, и согревая друг друга своим теплом. Отсюда семеро детей Грибановых разлетелись в разные места страны устраивать свои жизни, вить свои гнёзда. Обосновались в Казахстане, в Украине, в Новосибирске, Коломне. Когда родители умерли, Иван Захарович сказал братьям и сёстрам, что родительский дом не бросит. Что решил на этом месте построить просторное жильё, чтобы было им, где встречаться всем вместе. Получив одобрение, застроил дом с большим размахом, а потом построил ещё и второй этаж. Всё делал и продолжает делать своими руками. Конечно, стройка - дело сложное и затратное. Но Иван Захарович не привык отступать. И мечта его сбылась: вырос на месте небольшого родительского домика большой дом, под крышей которого собирается много людей. С ранней весны до поздней осени сюда приезжают и подолгу живут родственники, друзья. Всё хозяйство содержат в порядке Иван Захарович и его жена, Маргарита Ивановна. Большой сад, огород, пчёлы, 18 культурных сортов винограда - всё это дело семьи Грибановых. Муж и жена около 30 лет трудились в ПМС № 153, имеют награды за труд, а Иван Захарович - и за армейскую службу. Маргарита Ивановна награждена медалями "За доблестный труд", "За трудовую доблесть", "Ветеран труда". Не щедрым было командование Советской Армии к тем, кто воевал в Египте. Не баловало оно наградами ребят, которые несли службу в Египте во время арабо-израильского конфликта 1969-1971 годов. Но Ивана Захаровича Грибанова наградило медалью "За воинскую доблесть", а командование Объединённой Арабской Республики - серебряной медалью второй степени "Воинский долг". Эта медаль приравнивается к нашему ордену Славы второй степени.
Награждён также Иван Захарович медалью Жукова.

Ольга. Хмельнова.