Духовное и культурное наследие земли Аркадакской

10:15 3 июля
319
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться

Священники братья Гудковы

За алтарной стеной храма Вознесения Господня располагается беседка с двумя захоронениями, неизменно привлекающими внимание прихожан и гостей города. Бывает, что после службы сюда заходит кто-то из прихожан и, держась за один из крестов, с молитвенно преклонённой головой, шепчет что-то своё, что может доверить только этим священникам.

В беседке рядышком лежат два брата, два иеромонаха, Иоанн и Феофан (Гудковы). Старший из братьев, отец Иоанн, умер в 1998 году, а отец Феофан (Николай) — в 2005-м. Оба они из большой верующей семьи, основатели которой Прокофий и Анастасия Гудковы. В семье всего родились пятнадцать детей, выжили одиннадцать. Трижды рождались двойни.

В голодные 30-е годы семья переехала из села Братского в Аркадак. И сегодня на улице Ульяновской находится их родовое гнездо, дом, который когда-то «раскатали на брёвна» и привезли с собой. Старший из детей — Иван, иеромонах Иоанн, он родился в 1929-м.

Митрополит Варсонофий (Анатолий Судаков), когда бывает в Аркадакском районе, обязательно посещает их могилы и молится над ними. В своих воспоминаниях он неоднократно указывал, как ещё подростком из многодетной, бедной и верующей крестьянской семьи, познакомился с Иваном Прокофьевичем — отставным военным, преподавателем военного дела в СПТУ и затем в школе №1, — в Аркадакском храме Вознесения. Это не могло не удивлять: учитель и в церкви! Тогда это осуждалось и было чем-то невероятным. Но, по словам Владыки Варсонофия, Иван Прокофьевич и в советские годы свою веру хоть и не афишировал, но и не скрывал.

Летом он всегда ездил по святым местам — в Сергиев Посад, в Зосимову пустынь — и брал Толика Судакова, будущего митрополита, с собой. По признанию Владыки Варсонофия, эти поездки сослужили ему неоценимую службу.

К постригу Ивана Прокофьевича вёл непростой путь. В иереи он был рукоположен в 1990 году, в шестьдесят один год. Сбылась его мечта: его направили в качестве настоятеля в любимый и дорогой его сердцу храм Вознесения Господня в Аркадак! С раннего детства вместе с матерью, братьями, сёстрами он молился под его сводами. А теперь с особой радостью и благоговением он мог взять на себя заботу о нём и прихожанах, к которым относился ни много ни мало, как к своей семье.

Он стал первым священником, который пришёл в редакцию нашей газеты с предложением

выпускать совместную целевую страничку. И название, под которым она с тех пор выходит уже не один десяток лет, «Дорога к храму», придумано именно им.

Он стал первым священником, который организовал совместное с представителями районной администрации обследование всех сохранившихся на тот период зданий храмов района, на предмет их пригодности к восстановлению. Был составлен подробный акт об их состоянии, который направили в Саратовскую Епархию и далее - в Москву. Подробный материал об этом рейде вышел на страницах нашей газеты и вызвал отклики с воспоминаниями читателей.

При нём начались работы по газификации здания храма, по замене полов и так деле.

Как настоятель, отец Иоанн был строг, но прихожане его любили и понимали.

Надо было видеть, как он исповедовал. С высоты своих двух метров склонялся над человеком, как бы закрывая его собой, и стоявшие в церкви слышали беспокойный батюшкин голос: «Ну? И что? Да?! Мать, ты кайся, кайся в этом! Каешься? Ну, молодец, молодец!». Иногда в порыве радости он брал раскаявшегося, обратившегося к Богу, человека обеими руками за голову и целовал.

К отцу Иоанну тянулась молодёжь, подростки: не одного только Толю Судакова он брал с собой в паломничество. Из рассказа об отце Иоанне протоиерея Алексея Земцова: «Он каждого из нас встречал как родного. Даже того, кто случайно в храм вошёл. Мы со школьным приятелем пришли в храм по просьбе моей бабушки, чтобы принести домой святой воды. А батюшка нам навстречу: «Входите, входите!». Показал нам всё, объяснил, что такое алтарь, престол, жертвенник, иконостас».

- Он вникал в жизнь других. Позже, когда мы с ним вместе ездили в Троице-Сергиеву Лавру, я это видел: на улице, на вокзале, в метро к нему всегда мог подойти незнакомый человек (тогда ведь не так много священников ходило по улицам в подрясниках!), и он с этим незнакомцем забывал всё. Благословлял, отвечал на вопросы, сам расспрашивал, мог из-за этого опоздать на электричку, но никогда, ни от кого не отмахивался. У него вообще не было такого понятия: нет времени. Он очень любил Лавру, у него там было много знакомых, были свои послушания. И конечно, монашеская жизнь влекла его к себе…

Из воспоминаний прихожан: «Как он нёс службу! Все были благодарны ему. Когда он становился на колени, и вся церковь становилась, несмотря на возраст. Это был общий душевный порыв».

Он много ездил по святым местам, и никогда не приезжал с пустыми руками. Церковь тогда получила возможность что-то легально издавать, но у неё не было больших средств. В далёких от центра храмах продолжали «ходить» листочки с переписанными молитвами и псалмами. В них накапливались ошибки. Вот он всех и наделял молитвословами, которые привозил. Появление в маленьком городе достаточного количества обычных молитвословов означало возвращение к норме церковной жизни.

Но кому-то не нравились эти поездки. Вероятно, были жалобы правящему архиерею. В личном деле батюшки есть письмо-объяснительная бухгалтера храма Марии Бандуровой. Она свидетельствует, что отец Иоанн денег на свои паломнические поездки из приходской кассы не брал, а, напротив, неоднократно жертвовал на нужды храма свои личные средства.

Будучи зачислен за штат, иеромонах Иоанн в последние годы жил во Владимирской области, но периодически навещал родной Аркадак. Уроженец аркадакской Малиновки Владыка Варсонофий тоже не забывал — как и по сей день не забывает — родные места. Летом 1998 года он в очередной раз служил в малиновском храме во имя святой мученицы Параскевы Пятницы, который тогда восстанавливали. Ему нужна была помощь, и отец Иоанн, бывший тут же, принялся исповедовать прихожан. И вдруг рухнул прямо у аналоя. Инсульт. Смерть не была мгновенной, врачи пытались батюшку спасти.

Два сына отца Иоанна, Сергей и Алексей, избрали монашеский путь: игумен Митрофан и иеромонах Андрей служат теперь в Москве.

* * *

Но первым священником в этом семействе стал младший брат Ивана - Николай (иеромонах Феофан). Он родился в 1946 году «в паре» с сестрой Елизаветой. Окончил школу в Аркадаке, служил в армии, пять лет работал электриком на мелькомбинате №8. Потом решил поступать в семинарию. Потихоньку в Аркадаке подрастала верующая молодёжь, которая общалась между собой. Многие из них были наслышаны об архимандрите Модесте (Кожевникове), который служил в Сердобске. К отцу Модесту ехали с вопросами, с чаяниями. Ехали за рекомендацией в семинарию. В ней тогда конкурс был большой. Рекомендация архимандрита Модеста имела вес. Вот и Николай Гудков ездил к батюшке Модесту и прислуживал ему в алтаре и там, кстати, познакомился и подружился с будущим митрополитом Мордовии Анатолием Судаковым. Одиноким в своём стремлении к вере он себя не чувствовал.

Какое-то время иерей Николай Гудков служил в Пензенской епархии, а в 1982 году стал настоятелем Аркадакского Вознесенского храма. Но в 1984 году покинул Аркадак и до самой своей смертельной болезни служил в городе Кузнецке Пензенской области.

Отец Николай был женат, воспитал шестерых детей, а монашеский постриг был для них с супругой Валентиной, ныне монахиней Еленой, именно тем, к чему они осознанно шли всю жизнь.

Ему оставался год земной жизни…

* * *

В Пензенской епархии, в городе Кузнецке он прослужил двадцать один год и оставил по себе очень добрую память. Восстановил из руин Вознесенский собор. Работа, которая была им проделана, не поддаётся осознанию – настолько грандиозно то, что он сделал с Божьей помощью.

Кроме всего, он руководил епархиальным миссионерским отделом, и неслучайно: миссия в самых разных человеческих сообществах действительно была делом его жизни. Люди удивлялись, глядя, как быстро находит этот батюшка общий язык — и с подростками из профтехучилища, и с заключёнными, и со всевозможными чиновниками, и с интеллигенцией.

Кроме того, многие помнят о его необычайной живой отзывчивости, о способности отложить разом в сторону все неотложные дела, чтобы помочь человеку, который порой совершенно не вызывал ни в ком сочувствия.

Книга, которая посвящена ему, «Наш пастырь добрый» (Кузнецк, 2006) содержит немало искренних, сердечных воспоминаний о протоиерее Николае, впоследствии иеромонахе Феофане. Помнят его короткие изречения, например, «Бойтесь оскорбить Бога своей молитвой», и глубокие проповеди.

- Когда мы с ним служили вместе, я видел, что он был ревностным совершителем богослужений. Службы он совершал неторопливо, внятно, чётко, всегда следил за пением, чтобы оно было пронизано духовностью, - рассказывает Митрополит Варсонофий, который по сей день хранит благодарную память об обоих братьях и каждое лето, навещая малую родину, служит литию на их могиле.

Четверо из пяти сыновей отца Николая — иеромонаха Феофана — избрали служение Церкви.

Получается, что братья Иван и Николай Гудковы, кроме всего прочего, дали Русской Церкви шестерых священнослужителей.