30 Сентября description 01:19
Вернуться назад

09:10

11.02

0 282

Ждём ваших семейных историй

1418 долгих дней и ночей длилась Великая Отечественная война, каждый фронтовик неоднократно бывал на волосок от смерти. И о скольких чудесных случаях спасения рассказывали после возвращения домой прошедшие фронты Второй мировой войны! Часто чудеса спасения они приписывали своим жёнам, девушкам, считая, что они так умели  ждать, что спасали их своим ожиданием, как в известном и любимом многими стихотворении "Жди меня, и я вернусь!" Константина Симонова. Своими молитвами, силой своих мыслей они действительно возвращали своих любимых буквально "с того света". Приближается 75-летие Великой Победы. Всё меньше остаётся в живых участников боевых действий, людей, прошедших через горнило боёв и вернувшихся с фронта домой. Но остались их дети, внуки, которые, возможно, помнят чудесные истории их спасения на войне. Просим вас, откликнитесь! Расскажите о своих родных. Пусть эти воспоминания станут примером того, как надо ждать и любить, как хранить верность друг другу. Специально к юбилею Победы редакция "СН" открывает рубрику "Просто ты умела ждать!", под которой мы будем публиковать истории ваших отцов и матерей, дедушек и бабушек. Пусть ваши воспоминания станут данью их памяти!

Ждём ваших звонков, писем, приходите к нам в редакцию со своими рассказами.

Телефон: 4-12-45, 4-18-47. Электронная почта: sel-nov@yandex.ru.

 

 

Она каждый день разговаривала со своим Алёшей

Две деревеньки, в прошлом многолюдные, Унковку и Ладыженку Софьинской волости Балашовского уезда, сегодня уже мало кто помнит. Но здесь жили люди, трудились, любили, рожали детей, строили свои судьбы. И у каждого была своя  особенная

история любви. Ту, которую мы расскажем сегодня, тоже начиналась в этих местах. Одна из участниц этой истории, Мария Ивановна Красникова, жива. В 2019 году ей исполнилось 95 лет.

В этих местах в далёком 1942 году зародилась их с Алексеем Фёдоровичем семья. И хотя нет уже в живых Алексея Фёдоровича, но история их любви с Машей живёт уже своей жизнью. Она будто витает над степными ковылями летом,  над снежными барханами зимой между Унковкой и Ладыженкой, продолжая ходить по тем же тропам, по которым они когда-то, волнуясь и чуть дыша, спешили друг к другу.  Вот такая у неё необыкновенная сила.

Первый раз я встретилась с этой семьёй в 2006 году. Жили они в Шебалово. И хоть не принято было у людей их поколения открыто разговаривать с посторонними людьми о своих чувствах, они раскрылись. Да и нельзя было скрыть чувств, пронесённых сквозь годы. Они сквозили нежностью во взглядах уже глубоко пожилых людей, они выражались в песнях, которые сочинял и исполнял для своей Маши Алексей Фёдорович, она была видна и в ласковой манере общения.

А начался разговор с рассказа Алексея Фёдоровича о том, как его призывали на фронт. Вот-вот 18 лет ему должно было исполниться. Его вызвали в Новопокровку в военкомат раз, другой. Собирался с вещами, уходил навсегда. Но по какой-то причине возвращали  "до следующего раза". И всегда его провожала девушка. Плакала, "отрывала кусочек сердца в дорогу", в течение дня переосмысливала свою прошлую и будущую жизнь…  А на другой день он возвращался! Радости было много, но и что-то новое поселялось в душе. Хотелось действовать, предпринимать какие-то шаги, чтобы Алексей раз и навсегда был только её! Хоть и не рядом.

И решила девушка для себя, что так просто она с ним больше не расстанется, и если будет его провожать на фронт, то только как законная жена. Об этом открыто и сказала Алексею. Он опешил и обрадовался одновременно. Значит, любит его Маша, и сомневаться в ней не надо.  Невиданная смелость для девушки того времени: самой парню предложить себя в жёны! Да ещё перед проводами на фронт!

- У меня спокойно на душе стало. Подумал, что вернусь, если Маша как жена будет ждать, - рассказывал Алексей Фёдорович.

А Мария Ивановна продолжила: "Я ни минуты не сомневалась в нём как в человеке. И верила, что он останется жив вопреки всему! Я сказала тогда: "Я так тебя буду ждать, что ты обязательно вернёшься! Я сберегу тебя на войне!". У меня была потребность стать с ним единым целым, чтобы лучше чувствовать его, крепче ждать.

Маша была родом из Ладыженки, Алексей - из Унковки. Разные деревни, но всё равно что одна.  Бывало, запоют в Ладыженке петухи на утренней зорьке, в Унковке подхватывают. Залают собаки в одной деревне, до другой лай доносится.  Заиграет на вечерней зорьке в Унковке гармошка, ладыженские девчата тотчас узнают по манере играть гармониста.  Летела зазывная мелодия по оврагу, словно шар переливчатый, яркий.  Маша Козлова безошибочно угадывала "голос" и руку унковского гармониста Алёши Красникова. То замирало сердце, то учащённо билось. Чувствовала девчонка, для неё Алексей играет, о ней тоскует.

- Это было давно, лет 15 назад. Вёз я девушку тройкой почтовой, - выводила гармошка.

Это был знак: "Собираемся на посиделки". Так уж сложилось в здешних местах: то в одну деревню молодёжь шла вечером, то в другую.

Но немного о гармошке, которая сыграла в их судьбе большую роль. Рос Алексей очень застенчивым пареньком. На Машу заглядываться начал с 16 лет, а как подойти, заговорить, не знал. Решил, что гармошка поможет. Любила девчонка петь. Самоучкой для неё научился он играть, да так, что чуть ли не первым гармонистом в округе стал!

"Хасбулат удалой", "Степь да степь кругом", "У церкви стояла карета" - покорялись песни сильному голосу Маши. Бывало, появляется Алексей с гармошкой, она - тут же, рядом, поёт.

Многое их объединяло, и труд деревенский, и уклад жизни. И, конечно, симпатия взаимная.

Шла война. Оба работали на сеялках, штурвальными на комбайнах, вывозили зерно на элеватор, освоили трактора. Сколько было эмоций, сколько разговоров! Но больше всего они ждали восемнадцатилетия, чтобы зарегистрировать брак! У неё день рождения 17 октября, у него - 22-го. В тот же день пошли пешком в Новопокровку и расписались. А через три  дня он ехал с другими ребятами сначала на подводах до Аркадака, потом на поезде - до Саратова, где сначала обучался в течение года в танковом училище.

Через год учёбы младший лейтенант Алексей Красников воевал в составе Первого Белорусского фронта, освобождал Польшу от фашистов. Его взвод участвовал в танковой разведке: выезжали к позициям врага, вызывали огонь на себя. Каждый выстрел с "той стороны" засекали командиры разных родов войск, а потом ликвидировали орудия проявившего себя врага.

На войне как на войне. Было всякое. За коротким сообщением о положении на фронтах: "Уничтожили танки и живую силу противника" - жестокие бои, смерть, горящие танки, горящие, как факел, люди. За один из боёв, где экипаж Алексея Фёдоровича Красникова подбил три "пантеры" и бронетранспортёр с пехотой, их всех наградили. Алексея Фёдоровича - орденом Красной Звезды. Правда, награда нашла героя уже после войны. Так сложились обстоятельства, что он не мог получить орден из-за ранения. Был вскоре другой бой, который надолго вывел командира танка из строя.

Немцы прорвали нашу оборону, теснили танки к реке. Экипаж Алексея Красникова успел сделать лишь несколько выстрелов.

- Я вдруг почувствовал звон в ушах и меня будто огнём обдало. Больше уже ничего не помнил, - вспоминал ветеран.

- Я каждый день думала о нём. Он был будто рядом, - рассказывала Мария Ивановна. - Делаю что-нибудь, а сама в мыслях разговариваю с Алёшей, задаю вопросы, и будто он мне отвечает. Песни его любимые напевала. Иногда так подопрёт тоска, плакать хочется, а я командую себе: "Не сметь! Живой он! Нечего голосить!". И на самом деле, ни одной слезинки за всё это время не проронила. А в тот день с утра в ушах такой звон у меня стоял... Понять не могла, что такое? А это Алёша мне свой знак посылал.

Очнулся он в блиндаже. Его перевязывал какой-то солдат. Как он выбрался из горящего танка с такими ранениями, не мог представить всю оставшуюся жизнь. Будто кто на руках вынес его оттуда. А ведь изрядно была покалечена левая рука - предплечье, локтевая часть, раздроблена кисть с тыльной стороны, порваны сухожилия. На груди был обширный ожог. Ранение в живот позволяло увидеть собственный кишечник. Обширная рана была на левой ноге, хорошо, что кость осталась цела. По всему телу были мелкие ранения и ожоги. Как потом оказалось, повреждена осколком у него была и поджелудочная железа. В глубокой старости осколок, покрывшийся оболочкой, воспалился и решил выйти наружу. Врачи делали прогноз, что у бойца онкология. Прооперировали, оказался осколок. Вот такой привет из прошлого.

А тогда на перевязку ушёл весь санитарный пакет и нижнее бельё солдата, оказывавшего первую помощь. В "горячках" Алексей после перевязки встал и попробовал дойти до ближайшего противотанкового рва - укрытия - самостоятельно. Но ничего у него не получилось. Его на руках притащили в подвал какого-то панского дома, где вновь перевязали. Шёл бой, и только к вечеру раненого доставили в медсанбат танкистов.

В палатке, освещённой тусклой лампочкой от танковых аккумуляторов, он лежал на операционном столе. Сквозь забытьё слышал, как врач говорила кому-то: "Левую руку придётся ампутировать".

Хватило сил сказать: "Не дам, я не согласен!" Врач ничего не ответила. Развернулась и ушла. Потянулись томительные минуты.

- Что будет?

Вернулись четверо в белых халатах и вынесли вердикт: "Сейчас оперировать не будем. А в полевом госпитале Вам всё равно руку отрежут. Безнадёжная она. И гангрена может быть".

Целый месяц в госпитале польского города Люблино из него пытались сделать транспортабельного человека. Потом полгода лежал в эвакогоспитале недалеко от Пензы. И летели письма с нехитрыми рассказами о госпитальной жизни к Маше в Ладыженку. Руку ему сохранили. Но она практически не работала. Успокаивало то, что жена убеждала: "Главное жив. А это всё наладится!"

Домой вернулся 24 апреля 1945 года. Радость от встречи омрачалась последствием ранения. Вокруг столько дел! А у него только одна рука действует. Как же он на тракторе работать будет?

Взяла жена гармошку из угла, поставила ему на колени: "На-ка, поиграй для меня!" И снова решил он научиться играть для своей Маши. Попробовал играть только на "голосах".

- Эх, не могу! Ничего не выходит!

- А ты через не могу!

Ладонь была скрючена, пальцев не хватало. А те, что есть, ничего не чувствовали.

Было больно, трудно, ничего не получалось. Но вскоре музыка в доме Красниковых начала звучать.

А потом вспомнили способного ученика в Унковской школе. Там не хватало второго учителя начальных классов. Пригласили Алексея Фёдоровича. Попробовал, понравилось. Окончил Аткарское педучилище. И всё время продолжал играть на гармошке. Долгие годы тренировок позволили ему, насколько возможно, разработать оставшиеся пальцы левой руки.

Всю домашнюю работу они выполняли вместе. И трудились в школе вместе. Он - учителем, она - техничкой.

Мария Ивановна во всём поддерживала мужа. Он тридцать четыре года проработал учителем, ему присвоили звание отличника народного просвещения РСФСР. Прожили они вместе более 65 лет. Вырастили трёх дочерей. Род Красниковых продолжают шесть внуков, девять правнуков, три праправнука!

Мария Ивановна отметила 95-летний юбилей. В настоящее время она проживает у дочери Зои Алексеевны Гусаковой в селе Новосельское.

- Она каждый день трудится, вяжет, - рассказывает Зоя Алексеевна. - Вяжет и шевелит губами. Мне кажется, она продолжает свои разговоры с отцом. Они как были, так и остались одним целым, хоть и нет его с нами давно. По-настоящему любили друг друга, и потому прожили счастливую жизнь!

Ольга Хмельнова.

 

 

 

Комментарии